Вискиделика

Я вваливаюсь в самолет и молча протягиваю билет страшненькой стюардессихе (вы посимпатичнее не могли найти? Помоложе и с сиськами!), она что-то мне объясняет про то, как мне найти свое место, бреду по проходу почти в самый хвост, нахожу ряд и кресло – счастье… Место досталось у окна. Падаю. Хороший виски… Хорошо, что пустили в самолет. Я слышал, что особенно пьяных не пускают. Или на чартеры в Турцию это не распространяется? Значит, можно будет спать весь полет, все не так тоскливо – лететь и смотреть, как одна половина спит, а другая ржет над тупой комедией, слушая, что им в наушниках рассказывают… Аккуратно ставлю сумку под кресло, смотрю в окно. В окне показывают кусок крыла, агрегат, с которого загружают сумки, часть здания и надписи «…дово». Дово… Довольно с меня, пора отдохнуть. Пора отвлечься от всего треша, который со мной происходил как минимум этой весной. Пытаюсь задремать, пишу смски, выключаю телефон. Понимаю, что особо поспать пока не удастся, раз сейчас будут рассказывать про кислородные маски и способы эвакуации с высоты в десять тысяч метров, снабжая все обезьяньими жестами и скверным английским. Закрываю глаза. Из потолка колхозный голос пилота что-то рассказывает про полет и безопасность, а я думаю о том, что скорее бы уже очутиться там, где хотя бы неделю не надо будет смотреть на березки и думать о том, что вслед за коротким летом опять придет осень, опять зима, холод, а потом – весна, которая приносит только разочарование. Уже не в первый раз. Тарантас разгоняется и каким-то чудом взлетает. Спасибо, дорогие сограждане, что вы не аплодируете при взлете, хотя иногда не мешало бы, наверное – учитывая, какие самолеты встречаются в русских чартерных компаниях. И еще – продолжайте каждые сто километров, так спокойнее что ли…Беру сумку, с сожалением понимаю, что половины бутылки уже нет. Точнее, она есть, но во мне, а я все заснуть не могу. Отпиваю еще, засыпаю. Мне снится недалекий поселок от Тулы и трехэтажная хрущоба, я подъезжаю на машине к подъезду и стою, жду, жду, жду, но ничего не происходит, я беру телефон, чтобы позвонить и спросить – скоро ли, но телефон выключен, а включать его нет смысла – он не ловит в машине, машина слишком высоко, и тишина из трубки напоминает, что весна закончилась вчера, а может – месяц назад. Весна. Складываю теперь уже бесполезный девайс, пытаюсь выйти из машины и зайти в общагу, постучать в дверь, но тут с нечеловеческими воплями из подъезда начинают выбегать люди с чемоданами и какими-то вещами в руках, не дают мне даже подойти, кто-то садится в кресла, а они стоят прямо на асфальте, складывает руки и, закрыв глаза, начинает, видимо, молиться, дети, что постарше, ревут, бабы тоже ревут, а мужики матерятся, те, что пьянее, а те, что еще вменяемые, прижимают баб к себе и что-то пытаются на них надеть. Вся картинка рассыпается в беспорядочную давку, я запрыгиваю обратно в машину, но в ней срабатывает подушка безопасности перед моим лицом, а из подъезда громко хрипит что-то вроде «сохраняйте спокойствие», «теряем высоту», «экипаж делает все, что в его силах», и готовьтесь, бл’ать, к посадке на воду… Я окончательно просыпаюсь и понимаю, что мы падаем. Судя по уже неразборчивым воплям – в море. Судя по географии – в Черное. И я понимаю, что я к давке не отношусь, потому что сижу где-то у окна, и быстро-быстро пытаюсь сообразить, сколько времени еще это падение продлится. Мы ударимся о воду, и самолет развалится? Или мы спланируем? А он останется герметичным или утонет? Вспоминается новость из июня девятого, когда над Атлантикой пропал самолет Эр Франс…Передо мной болтается кислородная маска, и я лезу куда-то под сиденье впереди, чтобы найти там жилет, но вместо этого достаю из своей сумки Ballantines и пью, глоток за глотком, чтобы не было так страшно. А вокруг паника усиливается, а в голове происходит давка мыслей – какие твари водятся в Черном? Акулы? Крокодилы? На мгновение вспоминается эпизод из моих шести лет, когда в Крыму я задаю такие же вопросы отцу, и он успокаивает, что ни того, ни другого в этом море нет, но он уверен?.. А вдруг они заплыли из Средиземного? Или электрические скаты? И один из них ударит меня током, парализует, а потом подплывут крокодилы, и я, уже почему-то в жилете, который не дает утонуть жертве, а позволяет медленно замерзнуть, смотрю на то, как крокодилы и акулы откусывают мне руки и ноги по частям, а потом один из них, почему-то с белыми волосами на голове (ведь крокодилы не волосатые? Неважно?) откусывет мне голову, но голова орет – another cup of coffee, painted bitch! – и чудовище уплывает, таща в лапах папки с бухгалтерским балансом, а голова продолжает плавать по волнам и орать что-то вроде «легкий бриз Антильских островов», и акулы пожирают откусанные руки и ноги, и уже другой крокодил с темными волосами и сисярами пытается вцепиться в жилет, но тут жилет взрывается, и крокодил пугается и с воплями «традос – пипец!» уплывает, а моя башка смотрит, как из всех частей выливается кровь, и вода вокруг становится розовой, потом красной, а потом – черной, а в башку продолжает откуда-то вливаться халявный Ballantines, она смотрит на этот бордель и понимает, что… Что вокруг уже ничего нет, ни крокодилов, ни ног, ни жилета – ничего, а чувак из группы Suede истошно орет, что we’re trash, you and me, и, резко и тяжело дыша, я в ужасе просыпаюсь в своей убогой квартирке и понимаю, что пора вставать. И ехать на «любимую работу»…. К счастью, неделя осталась. До отдыха. Я надеюсь, ничем не омраченного.

РубрикиБез рубрики

Вискиделика: 2 комментария

Добавить комментарий